Тем временем совсем в другом месте.

Стены замка сотрясались от гулких ударов, где-то что-то рушилось, падало, осыпАлось.
Знакомый нам Повелитель сидел в своем кабинете, обложившись книгами, свитками, что-то бубнил себе под нос и как будто не обращал внимания на то, что пол ходит ходуном, что за окном что-то свистит, рассыпается и горит. Люстра раскачивалась сильнее обычного, кончик полосатого хвоста нервно подергивался.
Внезапно в комнату влетело нечто розовое и блестящее, оно было растрепанно и вопило.
— Кто? Кто догадался вызвать эту летающую ящерицу?! Ты вообще знаешь что там происходит? Что за…
Повелитель уставился на существо во все глаза. Перед ним стояла высокая женщина в коротком розовом платье с блестками, на голове у нее был такой начес, будто она долго падала и долго тормозила головой. А на этом начесе каким-то образом крепился ведьмовской розовый же колпак. В руках у нее была блестящая волшебная палочка с мишурой.
Феечка поняла по взгляду Повелителя что что-то пошло не так, глянула на себя, ругнулась, взмахнула палочкой и покрылась серебристым облачком.
Когда облачко сошло, перед Повелителем стояла все та же высокая женщина, только платье было черным, колпака не было, а длинные каштановые волосы были уложены и источали приятные запахи.
— Шо-таки происходит, Сигизмундик? — Начала было она, замолчала, прикрыла рот маленькой ручкой, откашлялась и продолжила. — Раз-раз, о дааа, это моё.
Сладкий как мед голос растекся по комнате и заполнил все пространство кабинета. Повелитель расслабился и размяк. Этот голос можно было слушать все вечности подряд. А дама тем временем медленно приближалась к Сигизмундику и продолжала что-то ворковать.
— Я тебя спрашиваю, как тут появилась эта ящерица, которая так безобразно нарушила мою телепортацию сюда? — Спросила она, буравя своими миндалевидными глазами Повелителя. Её вздернутый носик уже почти касался его носа. Он уже чувствовал ее запах. И ее ярость он тоже чувствовал.
— Это я, я нечаянно, я хотел найти Избранного, а получился дракон, — затараторил он.
— И поэтому ты вызвал меня сюда, чтобы я усмирила эту ящерицу? — Растягивая слова, проговорила женщина. — Стоп, ты нашел Избранного? Он появился? Где он? Кто он? Я хочу его себе!
— Я его еще не нашел, я только знаю, что он есть.
Женщина вскочила, дернула свисающий с люстры хвост, нервно заходила по комнате, вернее по той ее части, которая не была завалена книжным хламом.
— А как? Как ты умудрился вызвать дракона?
— Да странички склеились в одной книге, — совсем упавшим голосом пробормотал Сигизмундик.
Она закрутилась по комнате пуще прежнего, глаза прямо-таки выстреливали молниями, Повелитель вжался в кресло и надеялся, что пронесет.
В этот момент замок опять тряхнуло, где-то что-то опять рухнуло, послышался запах гари.
— Ну что ж, не рассчитаешься ты со мной. Пойду отправлю Огнедышика домой.
Послышался легкий хлопок и Сигизмундик остался один. Он глубоко вдохнул, выдохнул. За окном перестало грохотать, только слышался рев вперемешку с женской руганью, да периодически пыхало огнем, после этого, кстати, женская ругань усиливалась.
— А тебя я еще заставлю побегать по замку, книжный ты червь! — Закричала появившаяся из ниоткуда опаленная голова ведьмы.
Расслабившийся было Повелитель вздрогнул, моргнул, сглотнул и счастливо потерял сознание.

Ягоду они нашли. Она росла под огромным кустом папоротника. Папоротник рос в лесу, лес был очень велик, шли они долго. Мучительные поиски скрашивала болтовня Лео. Он, не затыкаясь, что-то рассказывал. Все время что-то рассказывал.
Ягода имела ярко салатовый цвет и пахла…Она очень сильно пахла грязными носками.
— А, ты уверен, что тебе именно ЭТО надо принести шаману в обмен на женщину? — Спросил Лео.
Васька пожал плечами, молча срезал ягоду и запихнул в наплечный мешок.
— Ты иди, я буду в сторонке идти за тобой, что-то в ногу впилось, больно, — картинно похромал магик.
Джек, впрочем, тоже решил идти подальше и вообще в стороне, и не смотреть даже в сторону Васи.
Вонь стояла невообразимая.
— Не на женщину меняют эту ягоду, а на Девичье Таинство, — пробормотал Васька. Это, наверное, были единственные слова за все то время, что они шли по лесу туда и обратно.
Утром до деревни они дошли, но в само поселение Васек отправился один.
— Ты иди, отдавай дары, получай женщин, я тебя тут подожду в тенёчке, не люблю я, знаешь, всех этих обрядов, да и толпу.
Джека тоже решили оставить с Лео, так как вряд ли кто-то ожидал увидеть в деревне саблезуба.

Васек подошел к дому шамана, огляделся по сторонам и тихо постучал.
— Ваааайдиииииттеееее, — протянул голос.
Вася открыл дверь и неуверенно вошел, его тут же окутало облако дыма с каким-то едва уловимым знакомым запахом.
— Что принееееееесссссс, — спросил шаман. Он сидел в горе подушек разных размеров и курил длинную трубку. Клубы дыма вились вокруг шамана и заворачивались в причудливые фигуры. Иногда в этих фигурах  сверкали салатовые искорки.
Тела самого шамана видно не было, только лишь лицо его морщинистое как будто плавало в белёсых волнах.
— Я выполнил свою часть сделки, принес ягоду, провел ночь в лесу, победил саблезуба. — Тут, конечно, наш герой чуточку слукавил, но от правды был недалек. Джека он победил в какой-то мере, а уж то, что он его при этом не убил, этого знать шаману не обязательно.
— Нууу чтоооо жжжжж, я готоооов тебе поведать великую тайну женщины, — промурлыкал шаман.- Подойди блиииижеееее, ееещеее блиииижеееее.
Васек уже подошел к шаману настолько близко насколько мог. В тумане он так и не смог разглядеть тело старика, поэтому ориентировался на голос. Тут перед ним возникло лицо и прошипело: “Великое Девичье Таинство состоит в том, что они сами не знают чего хотят, — эти бабы!!!!” Старик резко выхватил мешок с ягодой, гомерически заржал и скрылся в клубах тумана.
— Свободен, — выкрикнул старик и продолжил хохотать.

Васек вышел из дома шамана озадаченным, прокуренным и вонючим. Глаза были красными от дыма, волосы топорщились в разные стороны, его слегка покачивало от того, что он давно не ел, давно не спал и надышался дыма. Вещей у него не было, поэтому он сразу двинулся из деревни туда, где оставил своих знакомцев. А они тем временем мирно посапывали в тени дуба, конечно же, предварительно убедившись, что рядом нет ни одного Кроля.
Когда Вася подошел к ним, Джек резко вздернулся, чихнул и недовольно зарычал, Лео открыл глаза, вдохнул, выдохнул.
— Ты воняешь грязными носками, приятель. Да и вид у тебя, как будто ты и есть грязный носок. Ты сделал все свои дела?
— Да.
— Тогда пойдем поищем мой корабль, только перво-наперво найдем какую-нибудь речку что ли. Отмоем тебя. Тут никакой магии не хватит, чтоб выветрить этот запах. Не знал я , что женщины могут довести парня до такого состояния! — Хихикнул магик.
Вася на это только грустно вздохнул и поплелся за Лео искать речку.

1337622791_tm17xsw4tjkpВасилий напрягся, Джек зарычал, Кролик продолжал точить дуб. Из кустов показалось нечто. Это нечто было коричнево-зеленого цвета, мохнатое и изрыгало из себя проклятия.
— Я не помню, я ничерта не помню! Как же это…это же было на каком-то курсе… — бубнило существо, ничего не замечая вокруг.
Василий всматривался в него и пытался понять — треснуть его или просто уйти, может отдать на съедение Джеку, да тот только что захомячил кролика. Пока васька рассуждал, незнакомец что-то проворчал, подождал, болтнул, топнул ногой и вмиг на него будто ведро воды вылили. Саблезуб и Вася одновременно посмотрели на небо — ни тучки. Одновременно опустили глаза. Вместо косматого коричневого существа на полянке образовался вполне чистый васёк. Чистый и сухой. Каштановые волосы вились кудрями и устремлялись во все стороны, как у одуванчика. Телом васек был тощ, а из одежды на нем болтались какие-то тряпки, впрочем самое сокровенное прикрывали. На поясе висела маленькая, но пухлая книжечка. Примечательным было то, что одна ступня у нового васька была больше другой. Василий такого еще не видел.
— Привет! Хэээй!!! Ну надо же! Хоть кто-то живой и не кролик! — закричал одуванчик.
Вася во все глаза таращился на него, Джек напрягся, но не мог понять что же ему все-таки делать, Кроль точил дуб.
— Я при-шел с мииии-роооом! — громко, растягивая слова, прокричал одуванистый васек.
Так обычно невольно разговаривают те, кто впервые говорит с иностранцем, но не знает их языка. Думают, видимо, что так их лучше поймут.
— Ты пооо-ниии-мааа-ешь меня?
Вася кивнул.
— О, отлично! Привет! Ха-ха! Я так давно не видел разумной жизни! — затараторил новенький. — Меня зовут Лео, я с планеты Ка-пэкс, я магик! Я совершенно не могу взять в голову как тут оказался и куда дальше идти, знаю, что где-то недалеко есть небольшой городишко, иду туда, надеюсь на лучшее!Ну я вообще оптимист!Ха-ха! А что ты тут делаешь? А, может, рванем со мной? Может я свой маленький кораблик найду, будем бороздить океанический космос? А? А? Ты видел его хоть раз? ООО, он прекрасен! А цвета, какие цвета!
Василий еле успевал обрабатывать его слова, но суть уловил. И что-то внутри ему подсказывало, что надо пойти вместе с этим очень странным типом. Возможно это было чувство авантюризма, давно зревшее в ваське, а, возможно, чувство самосохранения — на то место, где он только что сидел, с шумом упал дуб.

Какая-то жужжащая, как муха, мысль не давала покоя. Он пытался ворочаться и отгонять ее руками, зарывался от нее под одеялом, прятал голову под подушку, но жужжание не прекращалось. Пришлось вставать. Сунул ноги в тапки, почесал левую ягодицу, потянулся и пошел в направлении столовой. Столовой ему служил рабочий кабинет, который был завален книгами, свертками, свитками, бумагой и документами. Посреди этого хаоса стоял массивный стол, впрочем он тоже был завален, рабочей зоны оставалось совсем мало, но владелец стола к этому уже привык. Стены были увешаны полками, но и они были заставлены книгами и свитками. На потолке болталась люстра, с которой периодически свисал хвост его любимца. Хвост был полосат, гладиться не давал и вообще вел себя весьма своевольно.
Хозяин кабинета раздвинул тяжелые шторы и прищурился от ослепительно фиолетового рассвета. День обещает быть ярким.
“Надеюсь, когда солнце окончательно встанет, то разгонит всю эту фиолетовизну! — подумал Он. — Ненавижу фиолетовый!”
Лиловый глаз приоткрылся, понаблюдал за мыслями хозяина, оценил оригинальную прическу — милую примятость с одной стороны и бешеную взъерошенность с другой — и снова закрылся. Кончик хвоста дернулся, люстра покачнулась.
Когда взъерошенная голова развернулась к столу, там уже стояла крохотная чашечка с коричневым напитком. Стояла и увлекательно дымилась. Аромат дошел до носа Повелителя, и он уже начал забывать об отвратительности этого утра. Прошаркал своими плюшевыми тапками до стола, плюхнулся в удобное кресло, взял чашечку в руки и, прикрыв глаза, отхлебнул. И так бы просидел до обеда, если б не жужжание. Оно возобновилось. Мысль требовала внимания. И не желала ждать!
— Да чтоб тебя! — ругнулся Повелитель. — Не люблю я думать так рано!
Он начал шарить глазами по бумагам, лежавшим на его столе, — если есть мысль, значит где-то есть донесение. Маленький кусочек бумажки крепился к самому краю стола и никак о себе не давал знать. Повелитель, порядком раздраженный, оторвал его, прочитал и сорвался с места.
Вы когда-нибудь видели взъерошенное приведение? Тощий силуэт в белой ночной рубашке с клочками торчащих из головы волос бежал по коридорам в сторону высокой башни. Только вот цепями не гремел для пущего антуража.
А в башне тем временем мирно посапывал у себя в кресле Астроном. Он был длиннобород, длинноволос и абсолютно сед. Он кутался в синюю мантию с выбитыми золотыми звездами, а его синий колпак с такими же звездами уже почти съехал с головы, — таким его и застал Повелитель.
Повелитель вбежал шумно, говорить не мог, только лишь потрясал маленькой бумажкой и что-то мычал — запыхался. Астроном всхрапнул, открыл глаза и умилился зрелищу.
— Ну! Скажи мне! Это оно?
— Да, господин. Это оно. Звезда зажглась. И рядом уже даже появилось созвездие саблезуба.